Баба Нюра жила в Грязовецком районе Вологодской области, в посёлке Вохтога. Дом её низенький, (так ведь почитай более ста лет ему!) почти вросший в землю, на три окна по переду, стоял вокурат у железнодорожного вокзала. Сам-то дом неказистый, да ещё и на низком месте стоял. Кажинную весну не знаешь, как в этот дом пробраться? Кругом вода стоит. Мостки? Да, были мостки сделаны. Но не спасали они. Хорошо, что зять бабы Нюры дом «поднял», а то так бы и сгнил.
Небольшое хозяйство водилось у бабушки Нюры: порося держала, да с десятка два кроликов. Почитай, заботушка на старческие плечи ложилась. А чем на старости лет ещё заниматься? Дрова заготавливать не надо – дочь выпишет берёзовых, уже наколотых. Знай печку топи! Дочь у Нюры работала в Монзенском леспромхозе, не последний человек там была! Ну, не зря же Нюра её когда-то тянула, учила в Москве?! Не зря! После института дочь Лена вернулась в родной леспромхоз. Потихонечку, полегонечку стала расти, да и выросла до солидной должности. Ленка вся в Нюру пошла - боевая да деловая. А вот мужа нашла себе полную противоположность: скромный, тихий, молчаливый. Слова словно цедит. Правда, не курит, не пьёт, весь из себя положительный. Дружно дочь с зятем жили, двоих детей растили. Баба Нюра особенно не досаждала им своими нуждами, сама пыталась со всем справиться. Она понимала: у молодой семьи своих забот полон рот. Так вот и жила одна (дочь и зять звали её жить в квартиру, но она отказалась). По соседкам не ходила, сплетен не знала, да и не до этого ей было. Заботушки всякой полно! С соседями ладила, но в душу к себе не пускала. «Меньше знают, спокойней спят» - думалось.
Шёл 1982 год, осень. Стоял холодный октябрь. Как-то поутру, баба Нюра кормила кроликов и вдруг услышала (а может, показалось?) чей-то стук в дверь. Вышла из сарайки, и видит: стоит молоденькая девчушка незнакомая в чёрненьком пальтеце. «Тебе чего, доча? »- спросила Нюра. «Бабушка, вы комнату не сдаёте?». «Да, вроде, отродясь не сдавала. Сама же видишь мою развалюху! Комнат-то у меня всего две, одна из них - проходная. Пойдём, доча, в дом, чего стынуть тут?»
Дома познакомились поближе, поговорили. Баба Нюра предложила жиличке лучшую, но правда проходную комнату. Девушку звали Светой, и была она немного старше, чем казалась с виду. Приехала Светлана на преддипломную практику в Монзенский леспромхоз на нижний склад. А по виду школьница старших классов. Отступила Нюра от своих правил и пустила девушку к себе на житьё. Света поведала, что приехала только вчера, и поселили её в общежитие. Но там настолько свободные нравы царили, что Светлане, девушке скромной, пришлись они не по сердцу. «Молодец - подумалось Нюре, - не все ещё девки испорчены».
Жили молодуха да старуха очень дружно: всегда находились темы для разговоров, иной раз до полночи проболтают. Баба Нюра не только денег не брала за жильё, ещё и кормила постоялицу. Какие вкусные щи варила Нюра в печке! А картошку с крольчатиной натушит, пальчики оближешь! Кормит и сама любуется: «У девки-то румянец появился, и формы стали округляться. Чем хоть в городе и питалась?»- подумала Нюра.
Как Света любила свою хозяйку?! Не было у неё родных бабушек, не испытала она такой заботы на себе никогда. Чужая бабуля роднее родной стала.
Как-то утром, заглянула к ним соседка Клаша и с порога: «Девки, вы новость- то слыхали? Брежнев умер». И давай реветь-голосить. Через минуту Нюра и Светка заголосили. Ведь тогда вся страна была уверена: умрет Брежнев, и война с Америкой начнётся. Долго на троих голосили, пока все слёзы в запасе не закончились. И стали сидеть-думать: как жить дальше? Что делать? Но так ничего и не придумали, только удручённость надолго поселилась в душе у них.
Пришло время, Свете домой ехать. Загодя перестала она спать, всё думала, как с бабой Нюрой будет прощаться? Да и сама бабка по ночам охала, да кроватью скрипела (ворочалась с бока на бок). Напекла баба Нюра с собой девке пирогов, положила несколько кроличьих шкурок да банок с тушёнкой. Охала да ахала Света от такой доброты, но огорчить старушку не посмела, взяла. А бабушка молвила «Куда мне деньги? В гроб с собой класть? Ни к чему они. Ты мне свою любовь, да память о себе подарила, а это дорогого стоит. Пиши чаще, не забывай. Провожать Светку баба Нюра наотрез отказалась, ссылаясь на то, что расплачется, как девчонка (так и сказала). Уже и поезд тронулся, а Света всё смотрела в окно, не появится ли Нюра на перроне. Не знала она, что старушка за углом вокзала пряталась и украдкой смахивала набежавшую слезу. Не знала она, что вечером Нюру скорая увезёт в больницу с сердечным приступом (тахикардия зашкалила). Потом они будут долго переписываться, но Нюра об этом и словом не обмолвится...
Прошло много-много лет. Однажды Светлана Ивановна не получит ответ от любимой бабы Нюры, весточка придёт от её дочери Лены. Пишет Елена, что надо приехать в Вохтогу, и, причём срочно. «Странно как-то. Зачем?». Собиралась недолго в дорогу. По приезду, узнала, что баба Нюра померла, но для её, Светланы, письмецо оставила. Дрожащими руками Света взяла в руки листочек и стала читать: «Милая моя доча! Знаю, что живёшь ты в городе не в квартире, а в частном доме. Выполни мою последнюю просьбу: возьми кролят к себе. Ты же любишь животных, не обидишь их. Даже если к кому пристроишь, будешь навещать. Они ведь как детушки мне, жалко оставлять без присмотра. На Ленку нет надёжи, она сроду за животными не ходила. Будь счастлива, моя девочка. Твоя баба Нюра». Поехала Света на поезде с кроликами домой…
Годы идут, жизнь берёт своё. Бывает, что пожалеет себя Светлана Ивановна Кочетова, но как вспомнит бабу Нюру, вдруг озариться её лицо улыбкой и стыдно ей станет за свою хандру. Бабе Нюре жалеть себя было некогда, да и не больно-то хотелось.