Оксана и «Слепой музыкант».
С началом специальной военной операции медленной струйкой потянулись на фронт волонтёры. У каждого из них были свои задачи и резоны. В Министерстве культуры одного из областей нашей многочисленной страны было принято решение на высоком уровне послать на передовую так называемую фронтовую концертную бригаду. Дескать, пусть поют, стихи читают, поднимают боевой дух. Да самых лучших артистов и певцов послать, чтобы отработали свою высокую зарплату.
Но одно дело решить, а совсем другое сделать. Все кандидатуры певцов и артистов быстренько отпали, и у всех причины были веские не ехать. Предложили найти кого-то попроще на периферии. Согласилась Оксана из Смоленска. Она с радостью отправилась в боевую командировку, дескать хочу послужить Отечеству, выполнить свой патриотический долг. Надо сказать, что Оксана выросла на рассказах прадеда, который в Великую Отечественную прошел по фронтам от Ленинграда до Варшавы, там был контужен, и комиссован после лечения в госпитале домой. Оксана окончила музыкальную школу, великолепно играла на фортепиано. А голос ее звенел как свирель. Слушать певицу было одно удовольствие. И несмотря на такой красивый сочный голос, великолепный тембр, девушка всегда была на подпевках, никогда ей не удавалось выступить сольно. А здесь, на передовой, она будет петь одна, правда подыграть самой себе на инструменте ей не удастся. Какое фортепиано может быть на войне? В лучшем случае гитара. Но все же, петь будет одна. Да и солдаты, которые соскучились по музыке, по девушкам, примут её как королеву. Вот с такими мыслями ехала Оксана. Выглядела девушка шикарно: чуть выше среднего роста, длинные стройные ноги, сама как тростинка, высокая грудь. На голове густая рыжая копна волос. Миндалевидные зеленые, почти изумрудного цвета глаза смотрели на собеседника с какой-то прямодушной смелостью. И все-таки было в них непроходимое одиночество, даже какая-то болезненность, незамечаемая большинством людей. Движения её рук был решительные и немного угловатые, казалось, что внутри этой на вид хрупкой девушки сокрыта недюжинная внутренняя сила. Но это только казалось. Оксана была очень ранима. Она умела сопереживать другим людям, принимая их боль близко к сердцу. Её очень обижала несправедливость, причём не столько по отношению к ней самой, сколько к окружающим её близким, друзьям, а подчас и незнакомым людям. Она была очень эмоциональна. Иногда была чересчур разговорчива, а иногда замыкалась надолго и просто пряталась от всех, особенно когда случалась с ней самой какая-то беда. Как только проблема уходила, она с радостью возвращалась к людям опять как ни в чём не бывало. Общаясь с Оксаной, не влюбиться в такую девушку было просто невозможно. Ну пусть уж не влюбиться, но взгляд оторвать от неё было сложно.
Не зря существует поговорка: не родись красивой, а родись счастливой. Не везло Оксане в любви: то познакомится с каким-нибудь аферистом, то пьяницей непросыхающим, а последний её ухажёр не пропускал ни одной девичьей юбки. Терпела, терпела, да и ушла. Так что предстоящие боевые гастроли стали бы для неё своеобразным утешением для души. Они обещали яркие эмоции, много добрых слов от мужской половины человечества. А ей это сейчас, ох, как не хватало.
Второй представитель концертной бригады был «слепой музыкант», именно так его окрестили когда-то в ДК, где он служил уже более четверти века. Звали его Ариет. И был он родом из села Алим-Тепе, что в Кара-Суйском районе Киргизии. Был он среднего роста, крепкого телосложения. Волосы были черные, жёсткие, длинные, забранные в небольшой хвостик, с проседью. Лицо скуластое, с тёмным цветом кожи. Нос широкий. Глаза карие, узкие, слегка прикрытие.
Ехали по бездорожью долго. В пути познакомились, каждый немного рассказал о себе. Вернее, «слепой музыкант» предложил поведать версию о происхождении киргизского народа. Как говорят у его на родине кыргызского.
Предком всех кыргызов был некий незрячий славянин Эмке, сын Яфета, вскормленный в младенчестве молоком собаки. По воле судьбы знатному славянину со своей семьей и дружиной пришлось бежать сначала к хазарам, а затем спасаться от преследования у башкир. Потом, он заключил союз с башкирами, вторгся в степи Средней Азии и подчинил себе сорок местных огузских племен. Новое объединение из сорока племен огузов и дало название новому народу «кырк + гыз, что обозначает сорок огузов. Древние кыргызы не были кочевниками и сторонились степей, основные поселения своей новой империи организовали вдоль реки Енисей и на Алтае. Кыргы тогда имели высокий рост, ярко выраженные европеоидные черты лица. Чаще всего они были со светлыми или рыжими волосами, белой кожей и большими голубыми глазами. То есть, в 11 веке Енисейские кыргызы еще не имели монголоидных признаков во внешности.
В 1206 году на курултае в Орде Темучином (или Чингисханом) было принято решение о покорении «лесных народов» севера, главным образом, бесстрашных оседлых кыргызов, которые строили срубовые дома и возделывали землю.
После поражения кыргызы обязаны были платить «налог кровью» — то есть поставлять своих лучших воинов в Орду.
По данным видного русского историка Петра Андреевича Словцова,(он жил на рубеже 18 и 19 веков), в Сибирских летописаниях сказано, что «в 1606 году возле еще строящегося г. Томска, первые русские колонисты встретились с местными племенами с этническим названием «киргиз», а затем 1628 году под Красноярском, потом все чаще по мере освоения русскими юго-восточной части Сибири». Словцов писал, что «Эти сибирские Кыргызы, из которых и набиралась личная гвардия Чингисхана, были настоящими европеоидами: имели крепкое телосложение, были около двух метров ростом, имели светлую кожу, У них были русые или рыжие волосы, пышные бороды, усы и часто голубые глаза.
То есть, первые кыргызы имели чисто европейскую внешность, и имели, вероятно, общие корни с европейцами.
Поведал спутникам эту историю Ариет и вдруг неожиданно добавил: «Природа у нас точно Швейцария! Горы, воздух чистый. А как у нас арча пахнет, а? Закончится военная операция, съезжу на родину, только сейчас понял, как соскучился».
Наконец приехали в часть. Расположились. Поужинали. А на следующий день всех повезли в заброшенный бывший пионерский лагерь. И бойцы немного отдохнут, и концерт там дать будет проще, есть хорошая сцена. Оксана пела как никогда вдохновенно и с надрывом. Будто всё хотела высказать, что наболело. Стояла весна 2022 года, конец марта. На улице было сыро. В помещение холодно. Но Оксана вышла на сцену в коротеньком платьице с коротким рукавом, показав свои красивые статные ноги. После первой песни один из бойцов сняв бушлат, пытался накинуть ей на плечи, но она с улыбкой ему отказала. Так весь концерт и пела в одном платьице. Надо ли говорить, как ей были благодарны слушатели. А ведь многие из них ехать на этот концерт не хотели, они устали от войны, от душевного надрыва, от неудобств, которые всегда сопровождают любые военные действия, от физической боли. Многие бойцы имели ранения. Раны, хотя и после лечения в госпитали, давали о себе знать. А тут приехала совсем еще девчонка, держится бойцовски, отчаянная и смелая. Стало стыдно за свои мысли.
Потом пел слепой Ариет. Он пел свои собственные песни под гитару. Голос у Ариета был низкий и зычный. Пел о войне. О том, что солдат потеряв ногу, остался в строю. О том, как фашизм с новой силой идет по земле. О том, как важно оставаться человеком даже в невыносимых условиях. Его песни прошибали до донышка души, ком стоял в горле, хотелось плакать.
Когда закончился концерт, минуты две стояла гробовая тишина. А потом послышались робкие хлопки, потом сильнее и звонче. Оксану обнимали, Ариету жали руки, а он в ответ блаженно улыбался и говорил «спасибо».
За несколько дней эти двое объездили с концертами почти всю передовую, выступая и поднимая ребятам боевой дух. Когда военные гастроли закончились, машина их увезла обратно в Россию.
Прошло полгода. Один из командиров боевого подразделения позвонил в штаб и попросил прислать ещё раз Оксану и слепого Ариета с концертом. В ответ услышал «Оксана умерла от сердечного приступа. Позвонил ее отец. А Ариет пал смертью храбрых». Не стал уточнять где и как.