Подчас Нине Савельевой казалось, что не будь рядом её внучки Ани, она сошла бы с ума. Смысл жизни вернула ей именно она, маленькая кудровласая девчушка с голубыми глазами на пол-лица. У Нины замирало сердце, когда Аня брала своими маленькими пухленькими ладошками её лицо, и, глядя прямо в глаза, говорила: «Бабуля, ты у меня самая, самая любимая на свете». А больше ничего и не надо, как только знать, что ты нужна и без тебя станет тяжело.
Жизнь Нину никогда не баловала своим вниманием, теплом и любовью, ничего и никогда ей «не сыпалось с неба», всё сама, своими трудами и заботами. Никто за неё в жизни не решал, не хлопотал о поблажках, не устраивал её работу и личную жизнь. В этом была и своя прелесть - за то, что происходило в её жизни не так, винить было некого, кроме, как саму себя. Хотя люди завидовали. Завидовали, когда вышла замуж за видного парня. Видный-то, был видный, да почти сразу после свадьбы начал пить и чем дальше, тем больше. Завидовали её работе, с радостью и весельем всё исполняет. Она просто любила своё дело и всю душу в него вкладывала. Завидовали, что колесит по стране. Завидовали, что мужикам нравится. Завидовали даже её смеху. И говорили о ней, много и всякое. Она это знала и не придавала значения, понимала, что сильная, что яркая, в центре внимания. Всем прощала обиды.
Неприятности и огорчения ждали терпеливо своего часа, выстроясь в ряд, в затылок друг другу. Дождались. Пошли медленно по цепочке одни за другими. Нине казалось, что вот ещё немного, и она сломается. Только как выжить? Не знала. Пить не умела, да и не хотела. Может легче бы стало. Несколько раз, когда ей казалось, что она одна с бедой, хотелось уйти из жизни. Думала, каким способом, чтобы не сильно напугать своим видом близких. Шла в церковь, молилась, и боль отступала, уходила в даль. Потом новый виток неприятностей и потерь. Жизнь из розовых красок постепенно стала окрашиваться в серые, с различными оттенками, пятнами и разводами. Наивность, коей Нина была вся насквозь пропитана и пронизана, спряталась за спину, а вперёд выступили неверие, недоверие и разочарования в жизни и людях. Смысл жизни терялся за горизонтом, ещё какое-то время помаячил вдали и совсем пропал. И вот тут, когда уже казалось не зачем жить, родилась она, её маленькая Анечка, похожая с самого рождения на Нину и личиком и характером. Девочка с первых дней своей жизни известила мир о своём Я, она громко плакала, смотрела на всех широко открытыми глазами, сразу же осмысленно, как будто даже оценивающе: ты мне нравишься, а ты – нет. Категоричность была и в самой Нине, она это понимала с молодости и старалась искоренять в себе этот недостаток. Маленький розовый комочек ей напомнил себя. Логично, что бабушка и внучка, почувствовали родственную силу друг в друге и потянулись навстречу взаимопониманию.
Каждый вечер Нина укладывала на сон грядущий свою Аню и, как все бабушки, рассказывала внучке русские сказки про Колобка, про теремок, про трёх медведей. Когда Анечка подросла, она попросила бабушку переделать сказки на свой лад, чтобы в конце концов колобок не погибал, медведь не разрушал теремок, а Снегурочка оставалась жить. И тогда, слушая доброе окончание очередной сказки, Аня спокойная засыпала. А Нина думала: «Вся в меня. Я же тоже люблю справедливость и доброту».
Однажды Нине приснился страшный сон, её умершие родственники звали её с собой в загробный мир. Во сне Нина ушла от них, на прощанье, сказав: «Нет, теперь я хочу жить и буду жить долго и счастливо, пока Аньку не выдам замуж и пока её детей не выращу». Проснулась она с улыбкой на лице. В окно светило ярко солнце. Была пятница. Обычный рабочий день.