Армейские байки.
Как-то после боевой вылазки, вернулись бойцы на позицию. Отдыхают. Решили вспомнить свою армейскую юность, смешные и курьёзные случаи, произошедшие с каждым. Первым начал вспоминать боец с позывным «Суровый».
- Служил, значит, я в морской авиации на Дальнем Востоке, при клубе, в ансамбле песни и пляски. Объявили мне отпуск за победу в каком-то конкурсе, хорошо тогда выступили. Дали мне десять суток, не считая дороги, а дорога, жил я в Псковской области, примерно 8 суток в одну сторону, поэтому получалось еще 16 суток. Ну, и решил я лететь на самолете. А самолет летел с тремя пересадками до Москвы.
Сел в самолет ИЛ -14, во Владивостоке, лететь надо было до Хабаровска, зима, страшенный мороз, а я в бушлате и бескозырке, ленты до задницы, я же, твою мать, из морской авиации, а сам самолеты только в небе видел.
Перед вылетом стюардесса по салону ходит, раздает пакетики, на случай, если вдруг кому будет плохо в полёте, подходит ко мне, и говорит: «Молодой человек возьмите пакетик". Я спрашиваю, мол, для чего??? А она: "Вдруг вам в полёте плохо станет? " А я весь такой на понтах, громко на весь самолет: "Морская авиация!!!! Летаем без пакетиков!»! Поднялись в воздух, и тут мне, братцы, так поплохело, да как начало рвать, все пакетики по салону собрали, короче, это было и смех, и грех. Не до понтов уже. Стыдобища полная. В аэропорту Хабаровска скорую к трапу подали, там вкололи, что-то, стало легче. А уж из Хабаровска я поехал на поезде.
- Да, уж,- откомментировал боец с позывным «Оракул»,- прежде чем говорить, надо убедится, что ваш язык соединён с мозгом.
- Теперь моя история,- сказал Шурка.
- Служил я в Казахстане. Как-то психолог дал всем задание нарисовать то, что на душе сейчас у нас. Я нарисовал. За основу взял Сальвадора Дали и его "Постоянство памяти". Пусть психолог поломает голову над рисунком, решил дать ему тему для размышлений.
Рисовал исключительно черным карандашом, часто стирал, развозил грязь и серость. На картине изобразил расплавленные часы стекающие по мрачному песку на берег моря. Это символ бесконечного течения времени, которое влияет на нашу память, искажая ее и меняя. Нарисовал оплавленную половину человеческой маски, лежащей на песке. Это символ памяти, погружающийся в песок бытия и искаженный течением времени.
Весь рисунок в грязно-серых тонах. Через некоторое время меня пригласили к психологу на личную беседу.
Сразу сознался: рисовал намеренно, хотел реакцию посмотреть, шучу я так. Посмеялись, получил два наряда вне очереди.
- Да, уж,- откомментировал боец с позывным «Оракул,- если вам в голову лезет всякая чушь, значит, у неё там гнездо.
-Теперь моя очередь,- сказал «Бравый».
- Помню, как привезли нас в учёбку и сразу в баню отправили. Поскидывали мы всё бельё гражданское, которое у кого дезодорантом, а у кого невестиными духами пахло. Пришел коптёрщик, немолодой уже дядька, который букву «р» не выговаривал от слова «совсем». Лицо доброе, глаза смеются:
«Ну что, - спрашивает, - ебятушки, пиехали?» Отвечаем, мол, да, приехали. «Ну, тогда, - продолжает, - готовьтесь. Сейчас я вас пиодену. И вывозит тележку с новехонькой армейской формой. Ах, сколько я мечтал о том, как бравым солдатиком вышлю фото своей любимой домой – красивый, подтянутый, как настоящий воин, одним словом. «Поблема есть, - вернул коптёр на землю, - Обувка вся только соок пятого, а одежка – пятьдесят четвётого. Не для слабаков, одним словом!» В общем, после переодевания как раз на солдат мы были похоже меньше всего.
- Да уж, - откомментировал «Оракул», - как говорил мой психиатр: Всё в порядке. Сдвиги есть.
- Ну, ты как скажешь, хоть стой, хоть падай, - заметил в ответ ему «Лиса».