Сорок второй. Блокада бьет в висок.
Лепёшки из картофельных очистков.
Столярный клей как студень. Кипяток.
Часы 12 бьют, а на столе уж чисто…
Два с половиной миллиона изможденных
Встречают Новый год с надеждой, верой
Голодных, мерзлых, но не побежденных
Не сломленных блокадой грязно-серой.
И чтобы люди не пропали в горе
Решили власти сделать праздник детям:
Срубили елки, завезли их в школы
И засверкали елки ярким светом.
В домах культуры представленья шли
Детишки там подарки получили:
Котлетки, суп с лапшой. Они же были
тогда вкусней всех сладостей земли.
А где-то даже хлеб давали детям
И этот хлеб, и праздничный обед
Был самым вкусным на всем белом свете.
И помнился им сквозь десятки лет.
На Новый год прислали мандарины
с далекой Грузии. Но как доставить их?
Дорогой жизни? Пули там и мины.
Провез Максим со смертью на двоих.
А радио на Новый год вещало,
Что Керчь и Феодосия свободны.
От радости все пело и кричало-
Вот так подарок людям благородный!
А к сорок третьему забился жизни пульс:
Работали все фабрики, заводы.
Работали уже водопроводы.
И новый ритм в руках держал свой руль!